Холод [litres] - Элизабет Бир

слоев абстрактного знания – магической цены, которую пришлось заплатить за возможность быть некромантом. Гэвин не знал, что именно Мэллори сделал, чтобы взломать замки, но уже через несколько секунд лепестки двери скользнули в стороны.

Гэвин сел рядом у порога.

– Очаровательно, – сказал он.

Сложное перераспределение мышц на лбу Мэллори указывало на то, что ему, в общем-то, наплевать, но наплевать он не может, потому что для этого потребовалось бы приложить усилие.

– Да, такая уж у нас работа. А теперь, Гэвин, сломай эту штуку.

За дверью-диафрагмой оказалась еще одна панель, и ее, видимо, устанавливали в большой спешке. Теперь Гэвин увидел, что она закрыта изнутри. Ее заклинили, и на ней виднелись вмятины и царапины – признаки того, что кто-то безуспешно пытался ее проломить.

Мэллори повернулся, вопросительно подняв бровь, и певучим тоном сказал:

– О, демон-фамилиар?

Глаза-лучи Гэвина осветили всю эту конструкцию: дополнительную дверь декомпрессионной камеры, очевидный шлюз, яркие следы сварки в тех местах, где панель встречалась с переборкой. Если ты собирался скрыть свое присутствие от врага, ведущего поиски, то вообще зря старался. Но если твоя цель – остановить распространение инфекции, то это было именно то что нужно.

– Вот так, – сказал Гэвин и, сложив крылья, уселся на плечо некроманта. Он сделал глубокий вдох, набрав в легкие воздух, который был нужен ему только для того, чтобы говорить. – Откроется ли она?

Мэллори, пытавшийся вспомнить коды, отмахнулся.

– Устройство связи разбито, дверь приварена к переборке, а старые коды не позволяют обойти замок.

Вероятно, их изменили. Значит, все обрывочные воспоминания, которые время от времени появлялись у Гэвина, им не пригодятся. Но помимо памяти у него были и другие навыки.

– То есть, прежде чем войти, они разбили устройство связи, чтобы не слышать криков умирающих? – спросил он. – Или его сломал тот же самый отчаявшийся чужак, который от разочарования или злобы оставил вмятины на двери, когда она не открылась?

– Когда войдем, поговорим с выжившими и узнаем, – сказал Мэллори и раздраженно постучал кулаком по двери. Ее масса была такой, что значительно заглушала звук.

– Новый ангел? – предположил Гэвин и, подскочив к управлению, начал изучать проводку, водя по ней лапой.

– Если тот, кто находится внутри, жив и в сознании…

– Капитан говорит, что Нова не может добраться до помещений, которые находятся за дверью, – еще один удар, на этот раз более громкий. Мэллори словно надеялся, что стук в дверь выманит местных обитателей. – Она изолирована от свободных колоний. Здесь электростатическое ограничивающее поле.

– Думаю, систему связи сломали в качестве наказания, – подтвердил Гэвин. – Потому что дверь не только заварена, но и заклинена. Те, кто внутри, полностью отрезаны от мира. Выйти наружу они не могут. Тебе придется резать дверь.

– Ариан. – Мэллори смахнул в сторону прядь волос, чтобы они не закрывали прищуренные глаза. Его голос сочился ненавистью. Большим пальцем некромант провел по яркому шраму на двери. – Возможно, это след от ее топорика. Значит, здесь ничего не поможет.

– Лазеры помогут, – возразил Гэвин. – Можно, я попробую?

Вспомнив о чувстве собственного достоинства, некромант как ни в чем не бывало шагнул в сторону.

– Действуй.

Возможно, за дверью есть живые люди. Гэвин навел взгляд высоко и открыл глаза. Из них вырвался свет, яркий и резкий, и там, где он коснулся двери, зашипел металл. Самый безопасный метод – прожечь засовы и сварочные швы; тогда дверь должна просто повернуться на петлях. А если этого не произойдет, он сможет разрезать и их тоже.

Дверь была массивной – и хорошо бронированной, – и поэтому жечь пришлось долго. Подпалины по ее периметру свидетельствовали о том, что Мэллори и Гэвин были не первыми, кто пытался это сделать, но у тех, кто пришел сюда раньше, не было василиска.

Последний засов отказал, треснув, словно ветка, и дверь осела. Гэвин отлетел назад, подальше от зоны, куда может упасть дверь, если петли сломаются. Дверь пугающе заскрипела, но устояла.

– Я готов, – сказал Мэллори.

Расслабившись и опустив руки, некромант встал в оборонительную, не угрожающую стойку. Гэвин вытянул крыло, и щупальца толщиной с волос заскользили прочь от кончиков перьев. На расстоянии четырех метров от василиска они зацепились за край двери и, словно рычаги, открыли ее. Петли оказались не повреждены, и поэтому дверь не цеплялась за пол.

Гэвин, в общем, ожидал, что его атакуют, и когда нападение началось, он был к нему готов. Сигналом стали чьи-то быстрые шаги; крепкий человек в зеленой одежде вылетел из-за двери, размахивая шкварчащим мононожом длиной в четверть метра. Он был похож на ребенка, вообразившего, что его палка – это меч. Его нож мог отрезать даже крылья Гэвина, и даже когда тот растянул их, превратив в сети, и обвернул ими нападавшего, он все-таки старался держаться подальше от острого края лезвия. К счастью, до недавнего времени этот человек был плебеем и еще не до конца понял, как управлять своим новым телом. Сети окутали его, опутали его руки, крепко привязали их к рукояти ножа и медленно, преодолевая сопротивление, потащили их вниз.

Мышцы и кости не могли сравниться с мощью Гэвина. Прежде чем Мэллори выступил вперед, василиск прижал пленника к стене и создал несколько жестких волокон, не давая просто оттолкнуть или утащить себя. Человек был в несколько раз тяжелее Гэвина, но там, где Гэвин мог вклиниться, его рычаги всегда побеждали.

Мэллори подошел к ним и ловко обезоружил пленника. Некромант погладил панель управления на рукояти, и воздух вокруг лезвия перестал шкварчать. Мэллори засунул клинок в петлю на одежде и со вздохом прижал пальцы ко лбу, словно от боли.

– Кто ты? – спросил он.

Слуга, или бывший слуга, или – если судить по значку на его воротнике – глава прислуги, расправил плечи. В конце концов он заговорил, подтвердив догадку Гэвина.

– Я – Голова.

Челюсть человека дрожала, словно его придавило весом смыслов, которыми его имя уже не обладало.

– Леди Ариан я служить не буду, поэтому можешь убить меня, если таково твое намерение. Но пощади остальных, ведь они лишь выполнили мой приказ. Вся вина на мне. Изменник – это я.

– Ариан умерла, – сказал Мэллори.

Гэвин увидел, как лицо Головы исказилось от эмоций – на нем отразились облегчение, недоверие, тревога. Трясущимися руками человек потянулся к воротнику, словно собираясь расстегнуть его, затем помедлил.

– Тогда кто же Командор?

– Командора нет, – ответил Мэллори. – Персеваль Конн – Капитан.

Голова закрыл глаза.

– Она спаслась, – затем он открыл глаза и обеспокоенно посмотрел